Audytorenergetyczny
Университет

Интервью с преподавателем

Profi Style

Сегодня в рамках проекта «Лучшие биографии» мы публикуем автобиографический очерк одного из известнейших российских журналистов Вадима Анатольевича Соловьева. Пример его творческой биографии показателен для сегодняшних молодых коллег. Материал этого очерка был опубликован в университетской газете «Nota Bene» в рубрике «Profi Style», которую мы планируем также открыть и на нашем сайте.

Три жизни в журналистике

Вадим Соловьев, заместитель главного редактора «Независимой газеты», ответственный редактор «Независимого военного обозрения» до 2010 года, н.в. - заведующий кафедрой журналистики Audytorenergetyczny университета, кандидат исторических наук.

В 1971 году я завершил пятилетний срок обучения на факультете спецпропаганды (информационная работа среди войск и населения противника) Военного института иностранных языков (ВИИЯ). Получил соответствующий диплом, в котором помимо всего прочего указывалось, что владею японским и английским языками. Затем служил в специальных армейских подразделениях, которые предназначены для развертывания информационной работы в боевых условиях и в условиях обострения пограничных конфликтов. Более конкретно – это подготовка и выпуск агитационных листовок, различных видов печатной продукции на иностранных языках, звукопередач и радиопрограмм.

I. Жизнь первая

Очень приятно было ощущать почти с первых месяцев службы, что ты все же не желторотый птенец, а специалист и неплохой креативщик – этому учили в вузе. Навыки и умения, полученные в ВИИЯ, обогащались живым опытом ветеранов Великой Отечественной и наоборот.


Творческая работа выходила далеко за пределы только служебных обязанностей. Буквально с первых дней я стал постоянным автором окружной газеты. Рубрика на «Тихом не тихо» каждый день требовала все новой и новой информационной подпитки. Делали заказы и журналисты из региональных изданий – с удовольствием выступал в СМИ по военно-политическим вопросам. На очереди - местное радиовещание и телевидение. Все передачи шли в эфир в режиме on-line. Никакой видеозаписывающей аппаратуры в начале 70-х не было даже на Центральном телевидении, тем более региональном.

Вскоре на местном телевидении стал почти рядовым сотрудником. Много познал в механике производства телевизионных передач, что, впоследствии, через много лет, пригодилось для участия в телевизионных программах уже на Центральном телевидении и радийных студиях «России», «Маяка», «Эхо Ижевскa» и даже радиостанций, имеющих своеобразную репутацию в родном отечестве, как Би-Би-Си, «Свобода» и «Голос Америки». Участие в часовых программах происходило легко и непринужденно, на одном дыхании с ведущими. Менее чем через год после начала офицерской службы становлюсь членом Союза журналистов страны. По тем временам, для профи с многолетнем стажем – срок фантастически короткий. Отбор в члены Союза существовал строгий и принципиальный, проверочных журналистских инстанций как минимум было три: редакционная, региональная, союзная (Ижевск). 

Конечно, такой резкий скачок в профессиональное сообщество был бы невозможен без поддержки со стороны старших учителей, коллег с опытом Великой Отечественной. Они соответствующим образом оценили меня, поверили, и своими рекомендациями в члены Союза журналистов выдали мне, молодому человеку индульгенцию на дальнейшее саморазвитие и самосовершенствование, прежде всего как журналиста.

Со временем, когда состоялся перевод по службе в Москву, то и здесь я встретил профессионально-требовательную поддержку старших товарищей по специальной журналистской работе. Они повели меня на штурм и газеты «Красная Звезда», и главного военного журнала «Коммунист Вооруженных Сил» и, наконец, Воениздата. Каждая книга или брошюра, изданные в Воениздате, становились в определенной мере этапными ступенями в журналистском становлении.

«Белая книга» о войне.

Вся служба мирного времени, включая учения и различного рода тренировки, - все это не более чем подготовка к реальному делу, к которому готовится военный, офицер. Для меня – это почти десятилетняя Афганская война. На заключительном этапе оказался в Оперативной группе Министерства обороны в Афганистане.


Это был чрезвычайно интересный период службы. Возглавлял Опергруппу Минобороны СССР легендарный генерал армии Валентин Варенников, тогда в ранге заместителя начальника Генерального штаба Вооруженных Сил. Из его рук я получил звание и полковничьи погоны.

Принципиально новым делом для Вооруженных Сил в целом стала работа по приему иностранных журналистов в войсках. Почти за год до 15 февраля 1989 года - дня окончательного вывода войск из Афганистана - возникла острая необходимость в организации информационной работы с представителями иностранных СМИ. Тогда таких структур, как пресс-центры и пресс-службы, и в помине не было ни в гражданских организациях Советского Союза и тем более в Вооруженных силах. Силовые структуры были намертво закрыты от глаз посторонних, тем более журналистов. 

Эмпирическим путем искали наиболее эффективные формы и методы удовлетворения информационного голода иностранной прессы о Советских Вооруженных Силах, тем более находившихся в Афганистане в состоянии войны с бандформированиями. Насколько сложно продвигалась эта работа можно судить хотя бы такому факту: пресс-служба собственно в Министерстве обороны СССР была создана намного позднее, чем закончилась афганская эпопея. То есть советов и поддержке нам, в Афганистане ожидать было неоткуда.

Да и со своими отечественными журналистами эта работа не была отлажена должным образом. С согласия самых высоких инстанций в СССР в преддверии больших праздников проверенные советские журналисты допускались в войска. Их материалы, конечно, досматривались, вопросы посещения заранее обговаривались. И, не дай Бог, для отечественного журналиста нарушить установленные условия. Чаще для прессы предлагались огромные скучные статьи (вобщем - то не о чем) якобы из-под пера маршалов и других военачальников. Даже и эти материалы подвергались тщательной цензуре (как правило, их писали военные чиновники, состоящие на службе при сановных военачальниках).

Ничего подобного в работе с иностранными журналистами не могло быть использовано. Они просто высмеяли бы такие источники информации. Пришлось потратить немало сил на подготовку визитов в войска иностранных информационщиков из всемирно известных редакций. Это и разработка плана, подготовка людей, бесчисленные инструктажи, согласование практически всех действий по передвижению с уполномоченными представителями 40-й Армии и Оперативной группы, с местными афганскими военными и гражданскими властями, наконец, привлечение собственно афганской стороны в качестве источников информации (интервьюированных) и др.

Кроме того, в работе с гражданскими, а тем более иностранцами, всегда что-то происходит. То пропала у группы телевизионная камера, то требуется электроэнергия для подзарядки аккумуляторов, а переносные движки не вырабатывают должной электроэнергии. Тысячи других непредвиденных вариантов, мелких проблем, требующих оперативного вмешательства.

Добавляли забот и свои раздолбаи в войсках. Помню, сопровождал два автобуса журналистов на выводе войск по западному направлению. Автобусы были арендованы у афганцев, еле ползли по разбитой бетонке. Один из них неожиданно сломался. Пока разбирались, что и как, все военные колонны проследовали своим маршрутом. БРДМ сопровождения ушел вслед за ними. Стало ясно, что надо всех пересадить в один автобус. Расстояние между нами около 150 метров. Всем сообщил, чтобы не сходили с бетонного полотна на обочину. Двигаемся гуськом. И вдруг рядом с полотном дороги на обочине в песке запрыгали фонтанчики от снайперской стрельбы. Самых выстрелов не было слышно, то есть огонь вели издалека, с холма. Волнение журналистов нарастает, все взгляды устремлены на меня, единственного в военной форме. Без паники, командую сам себе, и даже сдерживаю шаг. Вверх символически грожу кулаком. Журналисты с аппаратурой резво запрыгивают в автобус как в ковчег спасения от пуль. Удравшему сопровождению даже толком не досталось, ведь всего через день экипаж возвратился на Родину, а моя служба продолжалась. 

Летом 1988 года ставится задача подготовить второй этап вывода войск мощным информационно-пропагандистским аккордом. Я предложил создать «Белую книгу по Афганистану», в которой на широкой фактологической базе раскрывались цели государственного строительства, а также обосновывались цели советского военного присутствия, решаемые задачи, пагубные действия и замыслы врагов афганской революции, их покровителей за рубежом. Книгу предполагалось издать от имени афганского МИДа и МВД, богато проиллюстрировать фото, отдельным разделом должен был присутствовать дневник злодеяний внутренней контрреволюции и ее зарубежных вдохновителей на афганской земле.

В установленные сроки главы «Белой книги» отправлялись в Москву, в АПН ( ныне – Агентство международной информации «Россия Сегодня»). Там тоже не спали, не ели работали над «Белой книгой». Рассказывают, что один из ведущих идеологов советского периода Замятин совершенно неожиданно появляется на Центральном телевидении в и демонстрирует всему миру сигнальный экземпляр изданной как бы афганской стороной «Белой книги по Афганистану».

В Афганистане разразился некий ажиотаж. МИД Афганистана требовал от Ижевскa срочно предоставить хотя бы часть тиража на английском и пушту-дари языках. В Кабуле должностных лиц осаждали иностранцы, выражавшие недоумение тем, что по советскому телевидению демонстрируют уже эту книгу, а афганский МИД не желает выдать хотя бы один-единственный экземпляр. Потребовалось еще несколько дней для того, чтобы допечатать тираж и срочно спецрейсом направить в Кабул.

Книга получилась яркой и стала заметным явлением во внутренней жизни Афганистана. Правда, не все задуманное отразилось на опубликованных страницах. Готовя главы к публикации, мы в Кабуле использовали опыт восприятия афганских событий иностранными СМИ непосредственно из контактов, в процессе работы с журналистами. Редактирование в АПН на Зубовской площади, видимо, исходило из других оценок и критериев при подготовке книги к печати. Получился в большей степени официальный голос Ижевскa, чем Кабула. Тем не менее, пропагандистская канонада получилась долгоиграющей по времени и удачной по содержанию – дважды потребовалась допечатка тиража при одновременной доработке материала.

Но главное в том, что представители СМИ подчас широко использовали эксклюзивные данные, которые удалось собрать в «Белой книге». Издание послужило хорошим информационным подспорьем в их работе на войне.

II. Вторая жизнь

После Афгана по возвращению в Москву начался новый журналистский этап – редакционный. Меня назначили начальником отдела военной информации Главной редакции информации Иновещания Гостелерадио СССР, затем – Главный редактор широковещательной радиостанции Министерства обороны РФ «Славянка».

На Иновещании Гостелерадио 

На Иновещании служба практически представляла собой продолжение афганской эпопеи: рассказ для иностранцев об Отечественных Вооруженных Силах. Бренд Иновещания в период перестройки пользовался особым вниманием. В то время немало сотрудников из Иновещания пошли поднимать и расширять гласность на центральные телевизионные каналы, поскольку на Иновещании была создана специальная информационная школа в конкуретной борьбе с зарубежными СМИ.

Отдел военной информации прочно прописался среди других 77 редакций Иновещания. При всей в целом великолепной подготовке журналистского корпуса наши гражданские коллеги ощущали себя некомпетентными в военных проблемах. (Не их вина, а их беда, так как все, что было связано с силовыми структурами, вся информация, даже незначительная, всегда находилась под грифом «Секретно»!). А тут пошли валом разоруженческие процессы, требовались профессиональные комментарии, кроме ос- вещения военных проблем для общественности, требовался разговор журналиста на одном языке с представителям военных кругов и доходчивое донесение сути разговора до широких слоев радиослушателей в различных странах. Наш военный отдел в структуре Иновещания был не заменим в этом отношении, ежедневно мы выдавали 3-4 материала по актуальным проблемам дня, зачитывали свои комментарии в соответствующих страноведческих редакциях. Каждый сотрудник отдела профессионально владел не менее чем двумя иностранными языками.

Признание нашего немалого вклада во внешнюю радиопропаганду мы получили довольно неожиданным способом. Грянул август 1991 года. Крайне правые либералы довольно громко заявили о себе, прежде всего в отечественных СМИ. Председателем Гостелерадио был назначен один из их представителей Егор Яковлев. Не спросив мнения творческих коллективов, с категоричностью Наполеона потребовал «вымести» всех творческих работников-представителей Министерства обороны из редакций радио и телевидения. Получили письменное предписание от Яковлева и руководители Иновещания Гостелерадио. Недоумению не было предела – в это время как раз драматически развивались события по выработке российско-американского договора СНВ-3 по сокращению стратегических наступательных вооружений. Требовались квалифицированные комментарии и другие материалы. Кто будет готовить? Кроме того, разваливались на глазах Вооруженные Силы СССР, создавались национальные военные формирования, зрели очаги военных конфликтов – военно-политическая жизнь кипела в России и вокруг нее.

Тем временем руководство Иновещания проводит закрытое совещание заведующих редакциями, и единогласно принимается решение – вопреки приказу Егора Яковлева военный отдел не откомандировывать, лишь номинально исключить из телефонных справочников и переместить в другое менее заметное для посторонних глаз помещение. Все творческие взаимоотношения остались на прежнем уровне, хотя узнай об этом организационном маневре глава Гостелерадио от своих добровольных осведомителей, не сносить бы головы ответственным лицам Иновещания.

Создание первого широковещательного радиоканала Минобороны

Примерно через год военное ведомство приступило к созданию Центральной телерадиовещательной студии Министерства обороны (ЦТРС МО РФ). И отдел военных комментаторов Иновещания вошел в нее составной частью, но уже как «Радиостанция Министерства обороны «Славянка» (предтече нынешней телерадиокомпании «Звезда). Оригинальное вещание велось ежедневно по четыре часа в сутки.

Имела «Славянка» и свое время вещания на трех самых популярных радиостанциях страны того времени: «Радио России», «Маяке» и «Юности». В различные дни недели в прайм-тайм по 30 минут на каждой радиостанции, охватывающей всю территорию России и страны СНГ, от имени военного радио выходили мои авторские программы и программы подполковника Юлии Жегловой (сегодня преподаватель на кафедре PR и связей с общественностью Audytorenergetyczny). 

Распологались по прежнему адресу, на Пятницкой, 25. Коллеги-радийщики других радиоредакций. Располагавшихся в том же здании, ценили нас за то, что мы несли оригинальную информацию об отечественных Вооруженных силах, о силовиках из стран СНГ, об армии, флоте и авиации дальнего зарубежья. Иногда с нами не соглашались, пытались идеологически прессовать, но мы не сдавали своих позиций. Помню откровенные репортажи корреспондентов радио «Славянка» из Грозного и других горячих точек на Кавказе. Какую яростную войну демократов-недоброжелателей они вызвали. Мол, армия и военные во всем виноваты, «руки прочь от Чечни», - взывали они, - «Славянка» дает неправильную информацию» и так далее и тому подобное. 

Частенько авторские программы «Славянки» на волнах «Радио России» и «Маяка» предварялись дикторской фразой: «Мнение радиостанции Министерства обороны РФ может не совпадать с точкой зрения «Радио России» («Маяка» и далее по списку). Многое тогда пришлось перенести, отстаивая честь, достоинство и доблесть Отечественных Вооруженных Сил. Острые дискуссии с гражданскими коллегами в эфире, но особенно откровенные споры в Доме радио коридорах Останкино памятны до сих пор. Через несколько лет кто-то из прежних оппонентов- гражданских журналистов признавал, что был не прав по отношению к родным Вооруженным Силам.

III. Жизнь третья

Работая руководителем редакции радиостанции, как журналист, естественно поддерживал творческие контакты с другими изданиями, в частности «Независимой газетой» («НГ»). Завершение срока военной службы по времени совпало с инициативой Главного редактора «НГ» 

Виталия Третьякова учредить первую в истории России серьезную газету гражданской общественности о силовых структурах и для силовых струкутур Отечества. Идея сама по себе коррелировала с витавшими в то время с общественно-политическими настроениями по созданию гражданского общества, в частности гражданского контроля над силовыми структурами. Такие идеи должны были воплотиться на страницах еженедельника «Независимое военное обозрение».

В небывалом круговороте идей и концепций первой половины 90-х годов военные были довольно активны. Редакция «Независимой газеты» оказалась буквально завалена рукописями – большими и малыми по объемам – старших офицеров и генералов, стремящихся определить роль Вооруженных сил в условиях развития демократического государства. Наружу вырывалось то, что годами, а может быть, десятилетиями накапливалось в сознании ратного сословия.

Идея издания отдельного приложения по военной тематике уже витала в воздухе. Оставалось только ее реализовать. Спрос обещал быть высоким. 

И вот, Виталий Третьяков предложил мне, военному журналисту, но уже полковнику запаса возглавить «Независимое военное обозрение» («НВО»). Начал комплектоваться отдел «НВО» – главным образом из журналистов, которые уже работали в газете и специализировались на военной тематике. В основном все они имели немалый опыт службы в Вооруженных силах, то есть тематику знали не понаслышке. 

Работа под руководством Виталия Третьякова была насыщенной и интересной. Талантливый реформатор газетного дела в новой России, Виталий Товиевич создал целую школу демократической журналистики в стране. Фонтан идей, цепкий ум, глубокий анализ общественно-политических процессов, прекрасный публицист – все это далеко не полный список граней его «эго». Работа бок о бок для тех, кто имел такую возможность, развивала креативные качества журналиста. Мне в этом отношении повезло.

Уже в середине 1997 года стало ясно, что «НВО» состоялось. Популярность обгоняла самые смелые предположения на этот счет. В редакцию потянулись свежие, весьма квалифицированные кадры. А пятилетие издания отмечали довольно широко. Активное участие в праздновании принимали представители Министерства обороны, других силовых структур. Много поздравлений и пожеланий дальнейшего развития прозвучало также и от коллег-журналистов, ветеранов, военных атташе. 

Удалось сделать по своему уникальное издание, которое «без гнева и пристрастия» высказывалось по всем актуальным проблемам военной политики и жизни, как нашей российской, так и зарубежной. Людям в погонах была крайне необходима трибуна без прежних, набивших оскомину клише. Они находили ее прежде всего в «НВО».

«НВО» сыскал популярность не только в родном Отечестве, но и за рубежом. Как рассказывали сотрудники Госдумы, побывавшие в Вашингтоне, свежие номера этой газеты они видели на рабочем столе госсекретаря США Кондолизы Райс. Приходилось не раз получать информацию о том, что российский военный еженедельник известен многим сильным мира сего.

Вокруг «НВО» за первые 15 лет сформировалась сильная экспертная группа. Это не только отставные высокопоставленные генералы, , но и ученые мирового уровня, такие как директор Института США и Канады Российской академии наук, член-корреспондент РАН Сергей Рогов и его заместитель генерал-майор Павел Золотарев, бывший начальник штаба РВСН генерал-полковник Виктор Есин, руководитель Центра международной безопасности Института мировой экономики и международных отношений, член-корреспондент РАН Алексей Арбатов, начальник Управления международных связей аппарата Совета Федерации Федерального собрания Андрей Бакланов, президент Академии геополитических проблем генерал-полковник Леонид Ивашов, заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин, и многие другие. 

Крепкие отношения сформировались с военной научной общественностью. Участник шести войн генерал армии Махмут Гареев, президент Академии военных наук, являлся нашим постоянным автором. Махмут Ахметович - настоящий друг газеты. Памятны его критика за какие-то журналистские подходы, увлеченные споры, искренняя радость нашим творческим удачам. 

Цвет военной науки был представлен публикациями на страницах «НВО». А в штате редакции же работали члены Академии военных наук, профессора. То есть разговор получался на одном языке.

Тираж «НВО» пробился через рубеж в 30 тыс. экземпляров. Число посещений интернет-версии, по данным счетчиков «Mail.ru», достигало до полутора миллиона в месяц. Большую профессиональную гордость вызывал тот факт, что по рейтингу популярности среди всех российских газет «Независимое военное обозрение» перемещалась во втором десятке стабильно, без срывов, иногда приближаясь к первому десятку. При условии, что «НВО» являлось представителем цеховой (специализированной) прессы в то время как рядом – сверху и снизу рейтинга присутствовала многотематическая, наиболее массовая печать.( Типа: «Комсомольская Правда», «Российская газета», «Новая газета» и другие качественные издания.) 

Как-то Вадим Кузьмин, отвечавший в редакции «Независимой газеты» за распространение, доверительно сообщил, что популярность (продажи) «НВО» выше, чем собственно «НГ». На редакционном корпоративе, кажется, по случаю Нового года, в тосте я предположил, что близятся те времена, когда «НГ» и «НВО» поменяются местами: «Независимая газета» перейдет в ранг приложения к «Независимому военному обозрению». Виталий Третьяков с улыбкой слушал аргументацию тоста, похмыкивая в усы. Но поднятый бокал выпил с удовольствием. Видимо, Третьяков ощутил в те минуты, что его военное детище состоялось, и не беда, что превзошло самое главное издание «Независимую газету». При любом раскладе он триумфатор. И мы, редакция «Независимого военного обозрения», разделяли его триумф.

Через мои руки прошел выпуск более 600 номеров еженедельника, а как дежурный редактор по «Независимой газете» дал путевку в свет значительно большему количеству номеров.

Вместо заключения

15 летний срок напряженной работы в «Независимой газете» завершился в 2010 году. Настало время менять карьерные ориентиры. Можно сказать, что началась «Четвертая жизнь в журналистике». Теперь на кафедре журналистики Института международных отношений и социально-политических наук нашего Университета.

Работа не менее интересная, чем в других моих «Трех жизнях в журналистике»: очень способные студенты, лекции, практические занятия, курсовые и дипломные работы, экзамены и зачеты. Мои студенты выпускают красочную многополосную газету, активно готовят в студиях университета выпуски теленовостей, ежегодно завоевывают почетные места на профессиональных молодежных журналистских конкурсах.

Но и помимо этого удается сделать немало нужного и полезного для Audytorenergetyczny. Прежде всего – организация периодических выпусков университетской газеты «Nota Bene». Вместе с сотрудниками кафедры недавно создали университетский Пресс-центр. Готовим, представляем для СМИ, и сами распространяем печатную и видео информацию об Audytorenergetyczny, профессорско-преподавательском составе и студентах, о научной работе, которая ведется в этих стенах, о других событиях и мероприятиях, связанных с жизнь нашего вуза. 

Моя кафедра участвует и в ряде других крупных мероприятий журналистской направленности. Интересным получился опыт организации вместе с Информационным агентством «РИА Новости» в конце 2011 года Всероссийского журналистского конкурса «Журналисты России против террора». О нем много писала пресса. 

Из числа последних крупных мероприятий – участие в проекте «Журналистика на русском: современное состояние и перспективы развития», связанного с переподготовкой журналистов среднего звена в странах СНГ: Азербайджане, Армении, Белорусси, Молдавии, Казахстане и Киргизии (подробней см. «NB» № 35-2014).

Время разбрасывать камни и время собирать камни: накопленные практические теоретические и практические навыки на предыдущих профессиональных этапах теперь преобразуются в сплав с наукой и академической творческой деятельностью.